НАША ЦЕЛЬ
- развитие научно-промышленной и высокотехнологичной кооперации в странах ОДКБ   
27.01.2017
Генеральный директор Межгосударственной корпорации развития Иван Поляков включен в состав Межведомственной рабочей группы по разработке и реализации комплексного плана социально-экономического развития Забайкальского края.
08.12.2016
Почетную награду вручил министр промышленности и информатизации Китайской Народной Республики Мяо Вэй.

- Мнения

Выступление Президента РСМД, министра иностранных дел России (1998–2004 гг.), профессора МГИМО МИД России, член-корреспондента РАН Игоря Иванова на ежегодной конференции Балтийского форума «Россия — ЕС: вызовы взаимозависимости и формирование новой повестки», 22 октября 2016 г., Юрмала, Латвия.
Уважаемые коллеги! 
Год назад, выступая на Балтийском форуме, я высказал мысль о «закате Большой Европы». Оценивая динамику событий того времени на нашем континенте, я сделал вывод о том, что многие «общеевропейские» планы и стратегии начала нашего столетия, к сожалению, утратили свою актуальность и нуждаются в кардинальном пересмотре. Говорил я об этом с сожалением. И не только потому, что сам был одним из тех, кто искренне верил и активно участвовал в разработке концепции «Большой Европы» десять — пятнадцать лет назад, но ещё и потому, что, с моей точки зрения, мы все вместе не использовали уникальный исторический шанс, который выпадает только раз в столетие. И второго такого шанса для нынешнего поколения политиков на Востоке и на Западе уже не появится. Хорошо помню, что многие из участников Балтийского форума тогда сочли моё выступление чрезмерно пессимистическим. Говорили, что я, возможно, сгущаю краски, что кризис в российско-европейских отношениях не может длиться бесконечно, что здравый смысл и логика исторического процесса всё равно восторжествуют… И вот прошёл ещё один год. Честно говоря, сегодня мне очень хотелось бы признаться в своей недальновидности и необоснованном пессимизме. К сожалению, не могу этого сделать. Реальность такова, что ни один из многочисленных европейских кризисов, которые мы обсуждали здесь год назад, не нашёл своего решения. И даже не приблизился к какому-то решению. Речь идёт не только об украинском кризисе, где, на мой взгляд, за последние двенадцать месяцев мы не сильно продвинулись в реализации Минских договорённостей. Украина — быть может, самое яркое проявление большого неблагополучия в Европе, но далеко не единственное его проявление. Кто возьмётся утверждать, что сегодня угроза международного терроризма в Европе ниже, чем она была осенью прошлого года? Кто готов доказывать, что хотя бы в одной стране в Европе удалось успешно справиться с проблемой беженцев, продолжающих прибывать на наш континент? Или что пошла на спад волна европейского популизма и политического радикализма, о которой мы тоже немало говорили в прошлом году? Нам еще предстоит осознать в полной мере последствия Брекзита, и попытки государственного переворота в Турции. К этому добавляются факторы неопределённости, касающиеся предстоящих президентских выборов в США. А впереди ещё выборы во Франции, Германии, Италии… За последний год обнаружилась явная пробуксовка как транс-тихоокеанского, так и трансатлантического интеграционных проектов. А рядом с Европой погруженная в хаос Ливия, разрушенная Сирия, нестабильный Ирак… Приходится признать: мы потеряли ещё один год. Потеряли в пустых разговорах, во взаимных обвинениях, в баталиях информационных войн и в бесплодных попытках как-то залатать расползающуюся на наших глазах ткань общеевропейского пространства. Особых свершений за этот год трудно припомнить — ведь нельзя же к числу исторических достижений отнести итоги Варшавского саммита НАТО или подготовку Глобальной стратегии Европейского союза. Возможно, сейчас коллеги опять назовут меня пессимистом и евроскептиком. Если это и так, то в своем пессимизме я сегодня не одинок. Почитайте последние выступления Жана-Клода Юнкера, Ангелы Меркель или Франсуа Оланда — много ли оптимизма можно там найти? Фактически сегодня вопрос состоит уже не о том, накроет ли Европу очередной кризис, а о том, сколько времени у нас остаётся до следующего общеевропейского кризиса. Год? Два? Три? У меня нет ответа на этот вопрос, как, и, наверное, его нет и у других здесь присутствующих. Но что я знаю совершенно точно, так это то, что каждый год бездействия усугубляет наши общие проблемы, делает обстановку на нашем континенте всё менее стабильной и всё более опасной. Конечно, многочисленные проблемы, перечисленные выше, не всегда и не во всём связаны между собой. Каждая из них имеет свои истоки, движущие силы, свою динамику и свой алгоритм решения. Но у них есть один общий знаменатель. То, что происходит сегодня в Европе, подтверждает очевидный факт: после окончания Холодной войны все мы вместе так и не смогли заложить основы для равноправного сотрудничества на нашем континенте. Не хотел бы сейчас всю вину за нынешнее положение дел возлагать на наших западных партнёров. Наверное, и Россия в чем-то виновата, где-то допустила просчёты, в чём-то недоработала или не проявила нужной настойчивости и терпения. Какие-то наши идеи, возможно, казались западным партнёрам наивными, сырыми или преждевременными. В чём, однако, нельзя обвинить Россию, так это в неготовности к серьёзным переговорам о создании новой системы безопасности и сотрудничества в Европе. На протяжении многих лет я сам вёл переговоры на этот счёт. И хочу вас заверить — все мы в Москве, начиная с Президента В.Путина, были настроены очень и очень серьёзно на конструктивный диалог. Главная проблема, с моей точки зрения, состояла в том, что наши западные партнёры, видимо, считая себя победителями в Холодной войне, были готовы говорить о будущей евроатлантической архитектуре при обязательном условии, чтобы она опиралась на структуры Европейского cоюза и НАТО. Никакие другие варианты нашими партнёрами по существу даже не рассматривались. В итоге безудержное географическое расширение западных структур без серьёзных реформ внутри этих структур привело не к укреплению безопасности и сотрудничества в Европе, а к обострению старых и появлению новых трудностей и противоречий на нашем общем континенте. Существует расхожее мнение о том, что сегодня в Москве радуются каждой новой проблеме, с которыми сталкивается Европа. Должен вас заверить, что это не так. Москва объективно заинтересована в том, чтобы иметь на Западе стабильных, предсказуемых, надёжных партнёров. У нас всегда было и остаётся много общих интересов, много возможностей, которые могут раскрыть свой потенциал только через сотрудничество друг с другом. Конечно, не дело России вмешиваться в судьбу ЕС и НАТО, не наше дело советовать Западу, как развивать эти организации. Но совершенно очевидно, что эти структуры в их нынешнем виде не отвечают современным реалиям и не могут служить основой для построения стабильной, безопасной и процветающей Европы. Очевидно и то, что ЕС и НАТО не могут и не должны иметь монополии на решение европейских проблем. Как, впрочем, и любая другая организация, не имеющая общеевропейского характера и соответствующей легитимности. Рано или поздно нам придётся начинать серьёзный разговор о будущем Европы, об основных принципах и механизмах, на которых нам выстраивать отношения. И чем раньше мы это осознаем, тем лучше будет для всех. Причём разговор этот надо вести не только между Брюсселем и Москвой, но и в более широком формате — с участием всех европейских государств. Потому что проблемы нашего континента не сводятся к противостоянию России и Запада, они имеют гораздо более широкий и комплексный характер. Как переломить нынешние негативные тенденции в европейском пространстве безопасности? Не берусь давать универсальных рецептов, но некоторые вещи представляются мне очевидными. Во-первых, нам необходима комплексная сравнительная оценка угроз и вызовов, с которыми сталкивается Восток и Запад Европы (то, что на американском политическом жаргоне называется comparative threats assessment). Сопоставление наших представлений о ближайших и долгосрочных угрозах, об их приоритетности, об истоках, движущих силах и носителях этих угроз - крайне важная задача, которой, насколько я могу судить, никто по-настоящему пока не занимался. Не хочу заранее предсказывать результаты такого сопоставления, но возможно предполагать, что в итоге мы обнаружим гораздо больше сфер совпадающих или пересекающихся интересов, чем это может показаться на первый взгляд. Во-вторых, нам нужна детальная и беспристрастная инвентаризация всего того, что было наработано за последнюю четверть века в сфере европейской безопасности. Почему взаимодействие в одних сферах оказалось более успешным, чем в других? Почему одни направления международного сотрудничества прошли проверку на прочность в ходе украинского кризиса, а другие — нет? Почему ряд документов о будущем Европы, на которые возлагались очень большие надежды, оказались не более чем общими декларациями, а другие стали предметом расходящихся, подчас — прямо противоположных интерпретаций и толкований? Серьёзный и объективный разговор о недавнем европейском прошлом помог бы нам и в обсуждении проблем европейского будущего. Я глубоко убеждён, что мы не сможем продвинуться далеко вперёд, если ограничимся дискуссиями вокруг частных, пусть даже и очень острых проблем. Эти проблемы, безусловно, требуют самого пристального внимания. Но важно рассматривать их на фоне более общих тенденций глобального и регионального развития, в контексте того, как мы видим место Европы в формирующемся на наших глазах новом мировом порядке. Одно из моих конкретных предложений в этом отношении — это создание постоянного Комитета стратегического планирования с участием представителей Евросоюза и России. Такой Комитет мог бы работать независимо от текущей политической конъюнктуры, от ситуативных кризисов, которые неизбежно будут отвлекать внимание политиков на Западе и на Востоке. Задачей этого Комитета была бы разработка долгосрочных предложений для государственного руководства, а также, в случае утверждения этих предложений, мониторинг их практической реализации.Если такой Комитет будет создан и продемонстрирует свою эффективность, он сможет внести ощутимый вклад в отношения, делая их более устойчивыми, предсказуемыми и надёжными. Не менее важно и то, что его работа могла бы позволить постепенно сблизить наши представления о вероятном и желаемом будущем европейского, а возможно — и всего евразийского континента. Выступая на нашем форуме год назад, я усомнился в реализации стратегии развития единого пространства от Лиссабона до Владивостока. Я и сегодня придерживаюсь той точки зрения, что, к сожалению, такая стратегия в нынешних условиях неосуществима. Может быть, на каком-то следующем витке исторического развития мы к ней ещё и вернемся, но это явно не дело ближайшего будущего. Однако, отказ от проекта «Большой Европы» совсем не обязательно должен означать отказ от работы по отдельным конкретным направлениям этого проекта, намеченным ещё десять — пятнадцать лет назад. Собственно говоря, именно такой подход можно — при желании - найти в идее «селективного вовлечения», обозначенной Верховным комиссаром Федерикой Могерини в её «Пяти принципах» стратегии Евросоюза в отношении России. Мне не очень нравится термин «селективное вовлечение» — он имеет привкус ситуативности и политической конъюнктуры. Но сам подход вряд ли должен вызвать у кого-то принципиальные возражения. Когда десять–пятнадцать лет назад мы вместе с нашими западными партнёрами работали над «четырьмя пространствами» сотрудничества России и Евросоюза, мы фактически использовали этот же подход, ориентируясь на наиболее перспективные сферы взаимодействия в каждом из «пространств». Возможно, тогда нам не всегда удавалось сфокусироваться на конкретике, и некоторые «пространства» так и остались несколько размытыми и декларативными. Но часть наработок того периода, на мой взгляд, и сегодня не утратили своей актуальности. Возьмём, к примеру «экономическое пространство». Конечно, приоритеты социально-экономического развития у России и Европы совпадают далеко не во всём. Странам Европейского Союза угрожает продолжение уже хронической стагнации, новые валютно-финансовые потрясения, неспособность реформировать социальную сферу, технологическое отставание от Северной Америки и Восточной Азии. Для России наиболее явными угрозами является сохранение сырьевого характера экономики, слабость малого и среднего бизнеса, сохраняющаяся коррупция и общая низкая эффективность государственного управления. Но в рамках этих не во всём совпадающих приоритетов вполне уместно обсуждать общие режимы в конкретных сферах. Например, в содействии снятию барьеров и бюрократических препятствий экономическому сотрудничеству. В стандартизации и объединении транспортно-логистической инфраструктуры на Западе и Востоке Европы. В сохранении и расширении общеевропейского пространства в сфере инновационной экономики. Разумеется, этот список может включать в себя и прекращение «войны санкций» между Европейским союзом и Россией. В том, что касается пространства «внешней безопасности», нам тоже есть чем заняться. Сегодня Россия и Запад фактически вступили в новую гонку вооружений, причём главным плацдармом этой гонки становится именно Европа. Мы, например, видим, как вслед за размещением элементов американской ПРО в Польше в Калининградской области появились ракетные комплексы «Искандер». События развиваются в логике ракетного кризиса в Европе в середине 80-х годов прошлого века. Но тогда по крайней мере были налаженные каналы коммуникации, адекватные механизмы диалога. Сегодня ничего этого нет, и поэтому многие полагают, что нынешняя ситуация более опасна, чем кризис тридцатилетней давности. Поэтому первоочередной задачей является предотвращение эскалации военной напряжённости, восстановление диалога по вопросам безопасности, расширение контактов между военными, обмен информацией о планах в сфере обороны, сравнение военных доктрин и так далее. Однако мы не должны забывать и о пространстве «внутренней безопасности», которое в очень большой степени остаётся единым для России и Европы. В это пространство укладываются проблемы международного терроризма и политического экстремизма, киберпреступности и угроз техногенных катастроф, изменений климата и вопросов продовольственной безопасности. Особо актуальным представляется сотрудничество по большому комплексу проблем, связанных с неконтролируемыми миграционными потоками. Коллективным ответом на каждый из этих вызовов мог бы стать соответствующий международный режим с участием России и её западных партнёров. Четвёртое общее пространство, как известно, распространялось на сферы науки и культуры. Надо сказать, что нам удалось — по крайней мере частично - оградить эти сферы от негативных последствий политического кризиса. Тем не менее, сделать тут можно гораздо больше, чем уже сделано. Я имею в виду в том числе сотрудничество институтов гражданского общества, независимых аналитических центров, профессиональных ассоциаций и средств массовой информации. Без воссоздания плотной ткани социального взаимодействия любые политические отношения будут оставаться хрупкими и ненадёжными. К указанным «четырём общим пространствам» я бы добавил и такую область общих интересов России и Европы как проблемы глобального управления. При всех наших разногласиях, взаимных претензиях и глубоком недоверии друг к другу нас объединяет стремление не допустить дальнейшей дестабилизации мировой политики, усиления тенденций к хаосу и анархии в международной системе. Не стоит забывать, что на европейском континенте находятся три из пяти стран — постоянных членов Совета Безопасности ООН, а общеевропейские институты безопасности и сотрудничества на протяжении многих десятилетий воспринимались как модель для других регионов и континентов. Здесь тоже можно было бы начать с создания международных режимов, охватывающих сначала общее европейское и евразийское пространство, а затем распространяющихся и на другие регионы мира. Управление миграционными потоками и решение проблемы беженцев — пожалуй, наиболее очевидная сфера приложения совместных усилий. Но не менее важным представляется и решение экологических проблем нашего региона, а также согласование позиций по вопросам изменения климата. Назрел и серьёзный российско-европейский диалог по целому ряду принципиальных вопросов современного международного права - тем более, что исторически именно наш континент заложил основы той международно-правовой системы, которой сегодня пользуется весь мир. Кому-то эти задачи могут показаться слишком приземлёнными. Но их решение — единственная возможность заложить новые основы для общеевропейского дома в будущем. Слишком долго мы пытались строить этот дом с крыши, а не с фундамента, с общих политических деклараций, а не с конкретных дел. Это не привело к успеху даже в период относительной стабильности в Европе, это тем более не приведёт к успеху в период наступившей турбулентности. Наша общая задача — пройти этот опасный период с наименьшими потерями как для России, так и для Европы. Давайте представим себе, что мы соберёмся в этом зале ещё через двенадцать месяцев, осенью 2017 года. Будем ли мы опять составлять списки старых и новых европейских кризисов, предъявлять друг другу взаимные претензии, выражать робкую надежду, на то, что, может быть, все как-то само устроится? Или у нас будут основания ответственно заявить, что низшая точка в европейской политике уже пройдена, и все мы начинаем выходить из тех тупиковых ситуаций, которые сами себе и создали? Уверен, что всем присутствующим в этом зале очень хочется быть оптимистами.
http://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/vystuplenie-na-baltiyskom-forume-2016/?sphrase_id=83946


Выступление Президента Республики Казахстан Нурсултана Назарбаева, пленарное заседание «На пороге новой экономической реальности», ПМЭФ-2016


Уважаемый господин Президент России, уважаемый председатель Ренци, уважаемые участники Форума, дамы и господа!

Прежде всего, я хотел бы искренне поблагодарить Президента России Владимира Владимировича Путина за приглашение участвовать в Петербургском экономическом форуме. Я присутствую на нем в третий раз. Форум стал одной из ведущих глобальных площадок для диалога политиков и бизнеса.

Уважаемые друзья! Восемь лет мир живет в условиях неутихающего глобального кризиса. Даже самые сдержанные прогнозы роста мировой экономики чаще всего не оправдываются. Экспертные оценки относительно роста глобальной экономики на ближайшие годы постоянно пересматриваются в сторону понижения. На 2016 год прогнозируется рекордная сумма оттока капитала с развивающихся рынков — до 450 миллиардов долларов. Приток капиталов в развитые экономики также не гарантирует роста. Падение цен на сырье заметно снизило доходы стран-экспортеров, но при этом усилило дефляционное давление в странах-импортерах. Доходность горнодобывающих компаний быстро сокращается.

В проигрыше оказались все. У правительств и центральных банков становится меньше возможностей для оживления экономической активности. Создается риск повсеместного снижения уровня жизни, в том числе качества жизни среднего класса в развитых странах мира. Эта тенденция становится причиной роста социальных конфликтов во всем мире.

В условиях ухудшения политической и экономической ситуации мир столкнулся с неконтролируемой внешней миграцией. По оценкам различных международных структур, совокупная численность мигрантов, спасающихся от нищеты и конфликтов, колеблется от 40 до 60 миллионов человек.Нынешние проблемы глобальной экономики, как я вижу, связаны с рядом факторов. Один из них связан с тем, что мир — и прежде всего международные финансовые институты — не извлек должных уроков изначального этапа глобального кризиса. Разговоры о реформе международной финансовой системы так и остались разговорами. По-прежнему велик соблазн получать прибыль от бесконечного надувания финансовых пузырей.

Сейчас многие склонны винить во всех бедах интеграцию и глобализацию, повсюду слышны призывы строить высокие стены на границах. Но если посмотреть объективно, то глобальная экономика страдает не от избытка интеграции, а, наоборот, от ее недостатка.

Во-первых, многие межгосударственные надстройки бюрократизировались настолько, что стали препятствием для развития национальных экономик. В результате усиливаются антиинтеграционные настроения в Европе, Америке, Азии. Евразийскому экономическому союзу, как самому молодому межгосударственному объединению, надо учитывать этот риск.Дезинтеграция и экономический изоляционизм не решат ни одной внутренней проблемы. Это будет самообманом. Евразийский экономический союз заинтересован в эффективном и стабильном Европейском союзе, с которым он желает тесно сотрудничать. Точно так же объединенной Европе выгодно конструктивное сотрудничество с нашим интеграционным объединением.

Во-вторых, продолжается деиндустриализация в некоторых странах — участницах таких объединений, сохраняется не всегда справедливое распределение труда между странами. На пути взаимовыгодного экономического взаимодействия отдельных государств с их соседями, не входящими в то или иное экономическое объединение, возводятся непреодолимые барьеры, в том числе усиливающиеся запреты на обмен технологиями. Действуют различные односторонние стандарты, придуманные в кабинетах: они ограничивают прямые инвестиции, несанкционированные бюрократической надстройкой. Это еще один урок,который важно усвоить для дальнейшего развития Евразийского экономического союза.

В-третьих, динамика развития мировой экономики, вплотную подошедшей к четвертой индустриальной революции, поставила вопрос об интеграции.Сопряжение экономических пространств Европейского союза и Европейского экономического союза может привести к рывку в развитии Евразии и мира в целом. Я был и остаюсь твердым сторонником такого процесса и постоянно поднимаю этот вопрос на встречах с нашими европейскими партнерами. Выражаю надежду на то, что участие в этом Форуме руководителей крупнейших европейских компаний, а также господина Жан-Клода Юнкера, приблизит прямой диалог между ЕС и Европейским экономическим союзом. Во время визита в Брюссель в этом году я предложил провести совместный форум Евразийского экономического союза и Европейского союза, чтобы собрать экспертов,ученых, бизнесменов и, наконец, разъяснить друг другу, что за объединения мы создали.

Огромные перспективы имеет формирование общих точек экономического роста между Евразийским экономическим союзом и «Экономическим поясом Великого шелкового пути». Еще один важный проект — тесное взаимодействие с АСЕАН. В этом плане мы поддерживаем и приветствуем инициативы России. Мы все знаем о Транстихоокеанском партнерстве,ведутся переговоры о создании Трансатлантического партнерства. У насесть Евразийский экономический союз и Шанхайская организация сотрудничества. В июне мы соберемся на очередной форум ШОС, где примем в эту организацию Индию и Пакистан, на очереди — Иран. Эта организация, членами которой являются страны с населением в три миллиарда человек, становится огромной силой. Разве с ней не выгодно сотрудничать?

Получается, что будут существовать Тихоокеанский блок, Атлантический блок, другие блоки, а где же ВТО, где глобализация? Все это противоречит интересам глобального развития. Интеграция интеграционных объединений избавит мир от ситуаций, когда отдельные страны ставятся перед искусственным выбором, с кем им сотрудничать и вступать в ассоциацию.

Считаю важным в первую очередь выработать взаимоприемлемые принципы, на основе которых будет строиться взаимодействие наших интеграционных объединений. Экономический прагматизм, на мой взгляд,должен иметь абсолютный приоритет над любой политической конъюнктурой. Ситуация, когда экономику хотят сделать падчерицей политики, региональных и глобальных амбиций, в 21 веке выглядит противоестественно. Взаимные санкции наглядно убеждают нас в этом: они существенно осложняют развитие глобальной экономики, негативно влияют на развивающиеся рынки, формально не затронутые ими. Интеграцию интеграционных объединений я считаю реальной альтернативой попыткам растаскивания мира по отдельным зонам с внутренними торговыми преференциями. В этом смысле важно не уменьшать, а увеличивать роль Всемирной торговой организации. Все это будет способствовать росту глобальной торговли, научно-технологическому обмену.

Уважаемые дамы и господа! В нынешних сложных условиях во много раз увеличивается значение не только глобальных или региональных, но и национальных ответов на текущие вызовы. Сейчас Казахстан претворяет в жизнь модель развития экономики и общества, разработанную с учетом новой глобальной реальности. Думаю, что процесс идет успешно. Уже второй год мы ведем работу по реализации предложенного мной Плана нации — ста конкретных шагов в рамках пяти институциональных реформ,которые позволят вывести государственное управление на новый уровень.

План подразумевает создание современного, профессиональногогосударственного аппарата, обеспечение верховенства закона, проведение политики, направленной на индустриализацию и экономический рост,объединение казахстанской нации, открытость правительства и его подотчетность обществу. В начале года было объявлено, что за прошлый год принято 60 законов и 400 подзаконных актов. Программа действует с 1 января.

Увеличивается транспарентность государства, степень его подотчетности гражданам. В экономику, государственное управление и систему правосудия внедряются высокие стандарты стран ОЭСР. Важнейшей задачей мы считаем формирование новых драйверов роста национальной экономики. По всей стране осуществляются проекты в рамках второй пятилетки индустриализации. За шесть лет форсированного индустриального развития в стране построены тысячи новых предприятий,создано полтора миллиона новых рабочих мест, начат выпуск 450 совершенно новых видов продукции. Реализуется государственная инфраструктурная программа «Нурлы Жол» в сопряжении с проектом строительства пояса Великого шелкового пути, который мы поддерживаем:наша программа является его продолжением.

Мы поддерживаем малый и средний бизнес и планируем, с учетом опыта стран ОЭСР, сократить долю государства в экономике до 15%, провести широкую приватизацию. Важными экономическими задачами являются укрепление рыночных институтов, обеспечение роста производительности труда, создание благоприятных условий для внешних инвестиций. Кроме того, мы активно инвестируем в развитие человеческого капитала. В предстоящем десятилетии будет сформирована принципиально новая модель развития Казахстана. Она обеспечит достижение нашей стратегической цели — к середине 21 века войти в число 30 наиболее развитых стран мира.

В этом году Казахстан, как и другие страны СНГ, будет отмечать 25-летний юбилей своей независимости. Эта четверть столетия стала для нас целой исторической эпохой. Мы начали свой путь с развалившейся,бесперспективной экономикой, с ВВП на душу населения, равным 400 долларов. С тех пор экономика выросла в 22 раза, и по итогам 2014 года, с ВВП на душу населения, равным 13,5 тысячи долларов, мы являемся одним из среднеразвитых государств. Из «терра инкогнита» мы стали страной с высокой динамикой развития, входящей в число 50 наиболее конкурентоспособных стран мира. Бедность с 46% снизилась до менее чем 3%. Двадцать пять лет назад у государства не было средств на выплату людям зарплат и пенсий. Сегодня объем международных резервов Казахстана составляет более 50% ВВП и равен приблизительно 100 миллиардам долларов: это сопоставимо с объемом российских резервов,хотя российская экономика в десять раз больше нашей.

За годы независимости страна привлекла прямые иностранные инвестиции на сумму 255 миллиардов долларов. Несмотря на кризис 2008—2009 годов и нынешний кризис, мы не допустили экономической рецессии. В ближайшие пять лет в рамках программ сотрудничества с международными финансовыми организациями, такими как Всемирный банк, МБРР, АБР и Исламский банк, мы планируем привлечь девять миллиардов долларов.Это говорит об экономической привлекательности и международном авторитете Казахстана. Символично, что нашей новой столице Астане,построенной буквально с чистого листа, первой из городов СНГ было доверено право провести Всемирную выставку «ЭКСПО-2017» на тему«Энергия будущего». Пользуясь случаем, я приглашаю всех участников Форума посетить Астану в будущем году, в дни проведения выставки.

Убежден, что многих бизнесменов заинтересует и новый масштабный проект — создание на базе инфраструктуры ЭКСПО международного финансового центра «Астана». Мы видим в нем будущие финансовые ворота Евразии, центр притяжения инвесторского капитала, инноваций в области финансовых инструментов.

Это имеет большое значение для всего Евразийского экономического союза. Для международных участников центра будут созданы беспрецедентные условия, не имеющие аналогов на постсоветском пространстве: участники и их сотрудники будут пользоваться упрощенным визовым режимом, их освободят от уплаты всех налогов. Астана как деловой, культурный и научный центр Евразии будет располагать современной международной транспортно-логистической системой,включающей новый терминал аэропорта. В центре будет действовать особый правовой режим, основанный на английском праве. Независимый суд центра, состоящий из международных судей, гарантирует прозрачность,справедливость, защиту прав инвесторов.

Для улучшения бизнес-климата создается независимый финансовый регулятор. На базе центра планируется создать площадку для недропользователей, которая будет работать по принципу биржи в Торонто: любая компания сможет привлечь капитал для своего проекта.Высокотехнологичная инфраструктура «ЭКСПО-2017» позволит реализовать в рамках центра проекты, направленные на развитие «зеленой экономики», в частности выпуск «зеленых облигаций», внедрение института«зеленого страхования», создание «зеленого банка» и так далее.

Уже состоялись переговоры с крупными предпринимателями Нью-Йорка,Лондона, Парижа, Пекина, Катара, которые поддержали создание центра;достигнут ряд договоренностей относительно инвестиций в Казахстан. В совет по управлению центром вошли руководители крупнейших компаний и финансовых организаций мира. Приглашаю к участию в деятельности международного финансового центра «Астана» инвесторов и бизнесменов из России и других стран. Убежден, что это создаст благоприятные условия для устойчивого социально-экономического развития Казахстана и всего региона.

Благодаря Вашей поддержке, Владимир Владимирович, я вчера провел очень хорошую встречу с капитанами бизнеса России. Мы подробно обсудили наше сотрудничество в рамках Евразийского экономического союза. Сегодня в нашем портфеле есть контракты на 25 миллиардов долларов, в том числе на семь миллиардов — вне энергетической сферы:исполнение их будет большим подспорьем для совместного сотрудничества.

Семь тысяч российских компаний уже работают в Казахстане. Для них создается следующий режим: исключительные налоговые условия,бесплатное предоставление земель, освобождение от подоходного и кооперативного налогов, возмещение 30% инвестиций. Думаю, это их привлечет. Мы договорились провести большой совместный экономический форум 4 октября текущего года.

Уважаемые дамы и господа! Суть событий, происходящих сегодня в мире,заключается, прежде всего, в смене вех. Завершается один этап развития,начинается другой, абсолютно неизбежный, более сложный, более ответственный и судьбоносный для всей планеты. Я призываю участников Форума обсуждать текущие проблемы Евразийского региона и мира именно под таким углом. Желаю всем спикерам и гостям конструктивных, открытых дискуссий, успехов и крепкого здоровья!

Благодарю за внимание.


http://forumspb.com/ru/2016/sections/62/materials/309/sessions/1551

Адрес:

Россия, 190000, г. Санкт-Петербург, Английская набережная, 70

Телефон:

E-mail:

info@globalintercorp.ru
Разработка сайта: Дизайн-cтудия "RayStudio"